Андрей Баззаев "СКИФ"

Царствие красок Андрея Баззаева - Скифа

Печать E-mail

    Профессиональное изобразительное искусство Осетии-Ас-Алании имеет глубокие и разветвленные корни, уходящие в культуру древних - ас-алан-ариев, скифов, сармат, роксаланов. Его характерная особенность - связь с культурой, изобразительным искусством и школами и духом великих учителей - живописцев России.

Санкт-Петербург и Единство Осетии с Россией почти ровесники. И современная осетинская интеллигенция зародилась в Санкт-Петербурге. Так в Петербургской Академии художеств учился великий осетинский Просветитель, поэт, художник и публицист Коста Хетагуров. Он был первопроходцем из осетин.


Академия где учился Баззаев

    Спустя ровно век - в 1978 году порог прославленной Академии на берегу Невы переступил потомок скифов - выходец и небольшого горного села Везури в Кударском ущелье Осетии. К этому времени А. Баззаев из мальчика-пятиклассника сельской школы, впервые заявившего о своих способностях рисовальщика, вырос до мужчины ясно видящего и понимающего жизнь и способного преодолевать барьеры к становлению живописцем.

 

    До момента зачисления в Академию он успешно обучался в Цхинвальском художественном училище им. М. Туганова у X. Засеева, Б. Санакаева, В. Кокаева, Г. Катаева и, естественно, на богатом наследи живописцев старшего поколения и современников. Преодолеть пришлось многое. Бывало и сложно, и трудно. Но спасали мечту непоколебимое упорство и трудолюбие Скифа (любимый псевдоним А. Баззаева, этого имени удостоился его сын).

 

Андрей Баззаев - Ночь

    Эти качества в художнике всегда выделяют знающие его люди, особенно наставники и друзья. Такой характер одним цветом не написать. Сам маэстро это удачно передал в небольшой по размерам графической работе «Ночь». Его искусство и мир его любимых красок мимолетным взглядом не схватить, ни раскрыть - надо вглядеться не спеша, как в жизнь.

 

 

    Андрей, как отмечают многие, особенно его коллеги, одаренный колорист. И творческие устремления его разнообразны. Почерк, манера исполнения работ проявились четко. Перекликаются с полотнами особенно осетинских авторов по содержанию и, не теряя своей индивидуальности и оригинальности, вливаются в пестрый ковер из работ современных живописцев различных школ и жанров. Одаренный колорист, он изливает любовь к родной Осетии, словно бы вспоминая гамму ее живописных состояний.

 

    Светлая мечтательность соседствует здесь с возвышенной строгостью, а порой в мерцающей темноте цветовых аккордов прозвучат нотки подлинной трагичности в таких картинах, как «Ночь в Кударо», «Материнство», «Паганини», «Деревенская икона», «Тайная вечеря Кавказа», «Мой храм», «Три старца», «Рождение скифов», «Импрессионист», «Красный демон». И исполнено их за четверть века немало: в мастерской мастера более четырехсот работ - от графических миниатюр до крупных, скрупулезно выписанных колоритных полотен.

Сам художник однажды заметил, что выбор колорита в его картинах определяется не столько состоянием души, сколько... состоянием общественной мысли.

Он, можно убедиться, увидев его работы маслом, акварельно различает и часто пользуется любимыми световыми гаммами: иссиня-фиолетовой - для отражения тяжелого чувства обреченности; оранжево-желтой - для светлых отношений со внешним миром; ярко-красной - крупные мазки в радуге; спектра «сочных» красок в стиле пуантилистов - для обозначения страстного общения с окружением. И в полотнах на исторические темы остается верным себе. Он добивается необходимого - возникновения желаемых автором эмоций у зрителя цветопластическими решениями, а не композиционной изощренностью и прорисовкой деталей. С таким суждением Андрей переступил порог Академии художеств.

 

      

 

    Насколько успешно решает мастер эту извечную задачу изобразительного искусства судить знатокам.

Можно только представить, как приятно и вместе с тем как непросто было его учителям, в мастерских И. П. Веселкина и самого Е. Е. Моисеенко. Когда горячий, строптивый горец, никак не желающий усмирять свою индивидуальность, по его мнению, имеющий глубокие и далеко идущие корни ставил вопрос: «Какой смысл Вам, уважаемый Евсей Евсеевич, если из меня получится еще один Моисеенко?» Но поражавшие всех трудолюбие, старательность и преданность мечте - стать живописцем, мудрость учителей и традиции Академии одержали верх.

 

    Учителя удостоены здесь упоминания не только потому, что разглядели в юноше будущее большого мастера, но и продолжают оставатья его наставниками. Есть прямая связь между работами К. Хетагурова, И. Туганова, X. Зассева, И. Баззаева, С. Едзиева и полотнами на темы Нартского эпоса, на котором строилась дальнейшая деятельность Андрея Баззаева. («Стрелец», «Сарматская легенда», «Предводители», «Погоня», «Уходя в вечность», «Уастерджи...», «Нападающий», «Скифский царь», «Маэстро» и т. д.).

Художник Андрей Константинович Баззаев состоялся. Об этом говорят плоды его творческого труда. В них отражены отклики и переживания автора на жизнь современников, на события в истории государств, этносов, собственное суждение видение фактов истории, природа земель и нравов своего народа, героев Нартского эпоса, осетинских сказок, сказаний и легенд.

 

    Потому Андрей Константинович ищет не столько формы изображения действительности, сколько энергию жизненной философии: откуда она питается. Естественно решение принимается с помощью колорита и цветовой гаммы. Настоящий художник находит смысл жизни не в конкретных обстоятельствах, как бы существенны они не были для него, а в обобщении своего философского взгляда на жизнь, путем создания палитры красок, где, допустим, желтое выпирает (или, напротив, спрятано) не потому, что ему так хочется, а потому, что это отражает смысл гармонии миропорядка или потуги на разрушение мироздания. Таковы следующие работы: «Взгляд художника», «Купальщицы у реки Паца», «Дубовая роща», «Сумерки в горах», «Скиф на охоте», «Автопортрет», «Гарем», «Скифское поле», «Часовня в горах», «Рокский дьявол», «Девственница», «Взбесившаяся Россия».

 

 

    Особое место в его творчестве занимают основоположники и классики культуры алан, видные современники, родные и близкие, лица из окружения мастера.

Петербуржец А. К. Баззаев продолжает упорно творить и созидать в своей мастерской на Васильевском острове. Активно участвует в делах осетинской общественности города, живо интересуется культурной жизнью, особенно коллег. С 1989 по 1992 годы художник создает десятки полотен о трагических событиях в Южной Осетии, такие как: «Тревога», «У 5-ой школы», «На кладбище», «Красная гора», «Выстрел в неопределенность», «Агрессия», «Кавказ», «Полнолуние», «Россияне» и др. Художник утверждает: «Ищу смысл жизни не в каких-либо конкретных обстоятельствах, важных лично для меня, а в обобщенных умозаключениях, и стараюсь этот философский взгляд выразить палитрой моих любимых красок. Стремлюсь ярко выразить сложную гармонию мироздания не пряча в том числе и силы, пытающиеся разрушить ее. На мой взгляд - этому служу. И еще, такие понятия как любовь, взаимопонимание, взаимотерпимость, дружба, продуктивный труд, особенно творческий, возможны лишь на фоне душевного равновесия, открытости сердца. Поражает и наружная красота, и душевная теплота их. В общем, это отдельная статья, в которой мы все равны в отношениях к прекрасному полу, если на являемся женоненавистниками. Потому его картины «Танец», «Скифская царевна», «Савроматка», «Обнаженная», «Женщина в красном», «Святая», «Встреча», «Портрет Ульяны», «Осетинка», «Раненая», «Заря», «Южанка», «Петербургская мадонна», «Белая ночь», «Что есть любовь», «Танцующая» и т. д. - все они составляют образ всечеловечности в самом милом варианте. Кто-то, возможно, остановится в недоумении, увидев рядом «Свадьбу Гергиева», «Большой автопортрет», «Возвращение», «Учение», «Поцелуй святого Георгия». Оставим это на суд зрителя.

 

    И вообще дело художника в отображении жизни во всех ее проявлениях, а уж как это получается, судить зрителю.

 

Иван САМОЕД В. ФРИЕВ

 
« Художник не стоит на месте